сунула стакан ему в руку, потом протянула стакан мне.
— Спасибо, сейчас выпивка необходима, — поблагодарил я ее.
— Мы все нуждаемся в этом. — Она вернулась к бару.
Ее лицо совершенно потеряло выражение сексуальности и желания Я даже подумал, не показалось ли мне все это.
Лоувел пил молча. Выражение облегчения неожиданно появилось на его лице, как будто он совершенно перестал интересоваться разговором.
— Хорошо, перейдем к Ирен, — поспешно сказал я. — По словам Вильямса, в последний раз он ее видел в воскресенье днем.
— Я никогда больше не видел Ирен, — безразличным голосом ответил Лоувел. — Она исчезла, и через некоторое время можно было подумать, что она никогда и не существовала. Это странно, не правда ли? Но я теперь даже и вспомнить не могу, какой она была, Ирен Манделл!
— У меня есть теория относительно Ирен Манделл, — заметил я, — и я ее вам изложу.
Я продолжал быстро, чтобы не дать ему возможности перебить меня — Утром, в то воскресенье, Вильяме, кроме всего прочего, слышал, как Кестлер советовал Харлингфорду рассказать другим, что Ева рано утром уехала в Нью-Йорк.
Харлингфорд протестовал, говоря, что Лоувел никогда не поверит этому и уж, конечно, не он сможет убедить его в этом. Кестлер тогда предложил сказать Ирен, что она тоже виновна в смерти своей сестры и теперь должна убедить Лоувела, что Ева действительно уехала в Нью-Йорк. «Если она начнет протестовать, скажи ей, что Манни и я готовы присягнуть, будто она это все организовала», — говорил Кестлер.
— Боже мои! — воскликнула Лорен. — Неужели вам не надоест столько раз повторять одно и то же?
— Замолчи! — зарычал Лоувел с неожиданное злостью.
В первый раз мне удалось пробудить его любопытство.
— Моя теория состоит в том, что, вернувшись в Нью-Йорк, Ирен была охвачена паникой. Если Кестлер? и Карч исполнят свою угрозу, она будет обвинена в смерти сестры вместе с Харлингфордом,