— По вашему мнению, у меня есть шанс получить его журнал бесплатно? — с тревогой спросил я.
— Потрясающее чувство юмора, мистер Бойд! — воскликнула она. — Если узнаете что-либо важное сегодня, звоните в любое время, не стесняйтесь.
— Вы тоже звоните, — сказал я, — даже если в этом не будет необходимости. Для вас я всегда буду свободен, моя прелесть. Мой номер телефона...
— Это очень мило с вашей стороны, мистер Бойд, — оборвала она меня строгим голосом. — Поверьте, я вам очень благодарна.
Она повесила трубку. Я сделал то же самое и тут услышал тихий кашель. Подняв глаза, я увидел на пороге комнаты какого-то типа.
Настоящая постная рожа, причем с густой сеткой морщин. Высокий, худой, с покатыми плечами. Густая шевелюра, преждевременно поседевшая, зачесанная назад, почему-то придавала ему доброжелательный вид, который не сочетался с тусклым взглядом.
— Резиновые подошвы? — спросил я. — Или вы вошли на руках?
— Это вы — Бойд?
Его голос был таким же безжизненным, как и глаза.
— Если вы умеете читать, выйдите и прочтите, что написано на двери.
Он сделал несколько шагов — какая небрежная походка — и осмотрелся.
— У вас приятная обстановка, — сказал он. — Дела, вероятно, идут неплохо, а?
— Кто вы такой? Агент по налогам?
— Меня зовут Карч, — медленно произнес он. — Это вам что-нибудь говорит?
— Нет. — Я пренебрежительно оглядел его. — Судя по внешнему виду, вы должны были умереть задолго до моего рождения.
— Очень смешно. — Он с неприязнью пожал плечами. — Может быть, слышали о Лу Кестлере?
— Кестлера знаю. Он контролирует половину рэкета в этой местности или даже две трети.
— Вот это разговор, — оживился Карч. — А я его правая рука, рука правосудия... Вот так!
Он выхватил из кармана револьвер с коротким, в восемь сантиметров, дулом. Застыв неподвижно в кресле, я подумал, что если он нажмет на спуск, то пуля проделает