от счастья!
— Вы что-то сказали о пластинке?
— Этот диск вышел полгода назад. Джазовые импровизации, соло на трубе. Муллинс играет, как бог. Есть и сопровождающие инструменты, но их не слышишь — только его трубу. А как поет Фицрой! Хотите послушать?
— Здесь, па судне?
— У меня есть проигрыватель.
Как драгоценность, он достал из шкафчика красивый конверт и поставил пластинку на проигрыватель.
Я приготовился слушать: надо было как-то коротать время, пока Вальдес сбивает коктейли.
Еще я подумал: вот живет человек, все деньги тратит на себя, точнее, на свои причуды. У него ничего нет, только одно сплошное хобби: яхта и джаз, путешествия и музыка. Счастлив ли он?
Вальдес стоял спиной у бара. Но я видел, как вздрогнула его спина, когда раздались первые аккорды...
Труба и голос... Я купался в волнах восхитительной музыки. Закрыл глаза. Элен Фицрой стояла передо мной живая в белом бикини в черный горошек.
Элен исполнила блюз «Тело и душа» и затянула другой блюз — «Синий лес»... Оказывается, у нее был великолепный голос. Я впервые слышал, чтобы голос и инструмент вошлив такое единство. Это была полнейшая гармония: голос звучал, как труба, и труба пела, как человеческий голос, иногда не различал, где Москат, где Элен...
Прокрутилась первая сторона пластинки, Вальдес подал мне коктейль. Я освежил им свое горло.
Осторожно поддерживая пластинку за края, Вальдес повернул ее. Щелчок... Зазвучала музыка.
Теперь вздрогнул я, услышав знакомый блюз, который так часто, с разными вариациями, наигрывал Муллинс. Но впервые за эти дни у меня появилась возможность вслушаться в то, что говорила труба.
Это была история мужчины и женщины, история любви.
Вначале труба пела ясно и чисто. Мужчина радовался своему чувству, новому и необычному, радовался солнцу, жизни, людям... Постепенно мелодия сломалась. Труба начала недоумевать, жаловалась, обижалась...