пошел на сближение. — Ты сегодня утром был болтлив... Рассказывал то, чего не видел... Шеф разволновался...
— Я отправлю ему свое соболезнование по телеграфу.
— Нет уж, лучше мы отделаем тебя как следует, чтобы ты полежал немного и подумал.
Туша заходил справа, Лапчатый — слева. Я знал, что они — сработанная пара, и хорошо сработанная: Свейна уложили грамотно, несмотря на то, что он, во-первых, тоже был человеком Барона, а во-вторых, сам мог уложить кого хочешь.
Поэтому я решил не рисковать, круто развернулся и помчался назад, в гавань. Как хорошо, что сегодня у меня там появился друг!
Я мчался со скоростью ветра. Но мои преследователи не отставали. Я слышал топот бегемота и цоканье копытцев мелкого скота. Туша и Лапчатый. Еслибы они догнали меня, могло случиться всякое, но обдумывать свое положение не было времени.
Я увидел Вальдеса. Он беззаботно сидел на корме, покуривал трубочку и болтал ногами.
— Помогите! Они сейчас разнесут вашу лодку! — крикнул я, подбегая.
У Вальдеса округлились глаза. Он вскочил и, мигом оценив ситуацию, бросился за багром. Когда я уже почти забрался на «галеру», Вальдес бросил багор мне. Я поймал его,повернулся к преследователям лицом и приготовился к атаке.
Сначала я направил вперед острый конец багра. Но мысль о новых трупах для лейтенанта Хардинга остановила меня, и я решил не превышать необходимые нормы самообороны. И решил действовать тупым концом багра.
Я кинулся вперед с воинственным кличем, когда подручные Барона были уже на сходнях «галеры». С разбегу я ткнул Тушу концом багра прямо под ложечку. Туша съежился, как эскалоп, побывавший в духовке. Руки его опали, лицо стало пергаментным.
Лапчатый сунул руку в карман — за ножом. Мне удалось вставить багор между его ног. Бедняга закукарекал, как петух на вертеле.
Тупым концом багра я столкнул обоих негодяев в воду. Мне стало интересно, как они справятся