Эдди в грудь, я ввалился в домик.
Глория была здесь!
Я увидел золото ее волос, розовую кожу, как у младенца, и пышный бюст, слегка прикрытый шелковым бельем — сексуально черного цвета. На красотке были еще черные шорты или спортивные трусы — так сразу я не рассмотрел. Глория выглядела точно так же, как в том, запрещенном к показу фильме, который мне удалось посмотреть в другом штате, где цензура пропускает «мягкое» порно.
Мы обалдело глядели один на другого.
Глория ван Равен не ожидала появления постороннего мужчины, а я забыл, зачем сюда пришел.
Вулрих попытался налить себе виски и смахнул бутылку на пол. Она покатилась, громыхая, и мы очнулись.
— Кто вы? Что вы здесь делаете? — резко спросила кинозвезда.
Она не смущалась своего полуголого вида, хотя и бросила беглый взгляд на спинку стула, где висела белая с серебристым кантом юбка и черная с кружевом блузка.
— Меня зовут Дэнни Бойд, — смиренно ответил я. — Послан Гугенхеймером с целью вернуть вас на съемочную площадку.
— Гугги нервничает, — Глория обнажила в полуулыбке зубы, — плевать мне на него. Уходите!
— Только вместе с вами! — я показал ей два ряда своих красивых зубов.
— Глория приедет, — заплетающимся языком пообещал Эдди. — А сейчас... я вас... стукну... если вы...
— Если вы меня стукнете, мальчик, я буду вынужден пересчитать кости в вашем скелете. А с Глорией мы полетим в Голливуд.
Эдди начал трезветь. Очевидно, моя напористость возымела действие.
— Глория останется здесь... И если полетит... куда-нибудь... то только со мной и туда, куда захочу я.
— Ничего не выйдет. Я получил от Гугенхеймера карт-бланш. Я привезу Глорию ван Равен ко вторнику хоть в спальном мешке, хоть в смирительной рубашке. Но во вторник съемки состоятся!
Конечно, я блефовал и пугал их своими полномочиями, которых на самом деле не было. Гугенхеймер велел доставить красотку, в которую