попробовать! Мы ведь такие бараны, что будем тихонько смотреть, как вы одного за другим режете. И не заорем, и в морду не попытаемся дать... Ребятки! Сообразите, что в наших общих интересах в ближайшее время не поднимать шум на этом пляже. Вы не будете нас трогать, мы не будем рисковать и дергаться.
Я говорил это, лежа на песке и глядя в звездное небо, но, тем не менее, достаточно четко представлял, какое сейчас у Рида с Рошелем выражение на лицах. Они молчали. Наконец заговорил Рид.
— Ладно. Шум нам сейчас действительно ни к чему — тем более, что яхта здесь будет мелькать. Иди, Пит, я за ними пригляжу. Не волнуйся: если что — рука не дрогнет.
— Хорошо. Я постараюсь быстро. Часа за полтора, думаю, обернусь.
— Осторожней будь. На кого наткнешься — лучше выжди. Перестрелок нам не надо.
— Знаю.
Послышались отдаляющиеся шаги. Улани привстала с песка и, сев рядом со мной на колени, посмотрела вслед Рошелю. Нависла тишина. Этой ночи, казалось, не будет конца. То есть конец будет — твой, Дэнни Бойд. Или кого-то из тех, кто рядом. Или всех вместе. Если сидеть и ждать. Если не действовать...
Минут десять Рид стоял над нами с пистолетом в руке. Потом начал переминаться с ноги на ногу. Наконец присел неподалеку на один из ящиков, по-прежнему не опуская ствола.
— Эмерсон, я закурю, ладно? — мой вопрос прервал всеобщее молчание так неожиданно, что Рид вздрогнул и вскочил.
— Не вздумай! Огонек заметить могут!
— Может, и говорить нельзя — а то ветер слова разносит?
— Нежелательно, — он снова сел на ящик.
— Да брось ты! Слушай, Эмерсон, что ты с золотом делать собираешься?
— Какое тебе дело!
— Не думаю я, что ты с Рошелем станешь делиться. Какой он тебе друг? Вы же один на одного смотрите и думаете, кто кому первым нож в спину воткнет.
— Заткнись!
— Или Эдди Мейз. У него что, своих планов на это золото нет? Вот ты сейчас Пита отправил