пальцы погладили меня по щеке. Большие темные глаза, сейчас смотревшие тревожно, длинные черные волосы, милое девичье лицо.
— Улани, — просипел я, — а как ты здесь... Тебя что, тоже решили прихватить?
— Старайся не говорить много, ино алоха, — сказала она. — Приди в себя.
— Да... Я сейчас...
Я попробовал пошевелиться. Вроде ничего не сломано. Медленно встал, держась за грудь. Болели живот и горло, но больше, похоже, не били. Я увидел трюмо. Пошатываясь подошел к нему. Да, лицо не разбито. Значит, твой чеканный профиль цел, Дэнни Бойд. Уже неплохо, он тебе еще пригодится. Если выкрутимся из этой истории. А если не выкрутимся... В кармане ветровки я нашарил сигареты, закурил. Улани поднялась с пола — на ней был яркий саронг. Ах, девочка, ты же его для меня тогда одела. Потрясно смотришься...
— Где мы?
— В хозяйской каюте, — сказала Вирджиния. — Я позвала Эрика, немного постояла на палубе и пошла следом. Тут кто-то меня перехватил, зажал сзади рот, чтобы не закричала, потом оттащил и бросил сюда. Кто они?
— Мейз и Рошель, — сказал я. — Все сорвалось. Они знали заранее. Рид только вид сделал, что заглотил крючок, а эти двое, тем временем, с утра прятались на яхте. И матросы с ними. Это Эрик, болван, подумал, что уговорил их.
— Господи! — Вирджиния рухнула лицом вниз на широченную роскошную кровать с резной белой спинкой, несколько раз с силой ударила кулаком по подушке, сделанной в: виде огромного лебедя. — Я же чувствовала! Я так и чувствовала! Столько надежд, столько унижений... И все, все прахом!
— У меня надежд было меньше, но я разделяю твою оценку событий, — сказал я.
— Заткнись! — заорала она. — Все шутишь? Демонстрируешь чувстео юмора? А мне...
Не дослушав ее, я повернулся к Улани.
— Как это было вчера вечером? Мейз увидел тебя во дворике? Они с Рошелем увезли тебя?
— Аэ, — она кивнула, — привезли домой к Рошелю. Какая-то хибара