— Красный гибискус — символ Гавайев! — Кемо ответил мне даже с некоторой обидой.
— Понял. Пит Рошель здесь сегодня был?
— Не видел, — он спрятал блокнот в карман. — Джин будет через минуту, бифштекс чуть-чуть позднее. Извините, мистер Бойд, мне надо к соседнему столику! — Кемо отбежал, и это было досадно: у меня оставалось к нему еще несколько вопросов.
Я закурил. Часы показывали пять минут одиннадцатого. Да, Дэнни Бойд, нынешний вечер тяжело тебе дался! Такой стресс десяти лет жизни стоит.
Кто-то остановился рядом. Я поднял голову. Знакомые блекло-голубые глазки целлулоидного пупсика равнодушно глядели на меня. Эдди Мейз сел напротив.
— Опять захотелось взглянуть на Улани? — произнес он своим тонким голосом. — Приятно.
— Можете звать меня Дэнни, — ответил я. — Похоже, между нами много общего.
— Вы так думаете? Я рад, — он улыбнулся, но глаза его по-прежнему оставались бесстрастными. — Что имеете в виду?
— Да так... — я помолчал, делая вид, будто размышляю над ответом. — Во-первых, мы оба балдеем от танцев Улани.
— Да, — он кивнул. — Как все мужчины.
— Кроме того, у нас немало общих друзей, — продолжал я, — а, как известно, твой друг — мой друг. Если он, конечно, взаймы не начинает просить.
— Общие друзья? — переспросил он удивленно. — Ах, да! Миссис Рид и капитан Ларсон!
— Не только, — жестко сказал я. — Пит Рошель. Мы со старым пиратом Питом нежно полюбили друг друга, хотя кто-то и вложил ему в уши, что это я перерезал горло его девушке.
Мейз пригладил ладонью свои черные блестящие волосы.
— Прошу прощения. Что-то не понимаю.
— Чего тут непонятного? Вы согласились: у нас есть общие друзья: Вирджиния Рид, Эрик Ларсон, Као Чой, Пит Рошель.
— Пита Рошеля я не знаю, — знакомая приклеенная вежливая улыбка появилась на его лице. — Что-то вы, Дэнни, путаете.
— Не скромничай, Эдди, — подмигнул я. — Таким знакомством можно гордиться.