вырвался у нее отчаянный вопль, когда я сграбастал ее за халат и вытащил из кресла.
— Какая же вы садистка, медсестра! — проскрежетал я зубами. — Привести меня в эту комнату, где такая шикарная кушетка и все наготове...
— Не смейте прикасаться ко мне! — завопила она. — А если дотронетесь хоть пальцем, я призову на помощь доктора Лэндела.
— Наконец-то до вас дошло, — произнес я нормальным тоном и разжал пальцы, выпуская ее халат. — Ваш доктор сам позвонил мне на ночь глядя вчера в Манхэттен и попросил приехать рано утром для встречи с ним.
Договаривались на одиннадцать. — Для пущей важности я глянул на свои часы. — Прошло уже целых двадцать минут, поэтому, думаю, он не в восторге от моей пунктуальности и начинает испытывать нетерпение.
Ее темные глаза расширились до невероятных размеров.
— Выходит, вы не Мервин Хиггинс, новый пациент из Айовы, которого ожидали сегодняшним утром?
— Я Дэнни Бойд и мой адрес: Манхэттен, Запад Центрального парка, — уверил я.
— Дэнни Бойд, — повторила она дрожащим голосом. — Какого же дьявола вы в самом начале не сообщили мне о том, что вы на самом деле именно Дэнни Бойд?
— Я же пытался, вспомните! — Тут я скорчил страшную гримасу, оскалив зубы. — Но вы и слушать не хотели. Настояли на том, чтобы назвать меня Байроном, и все потому, что это имя отвечает моей сатанинской внешности.
Она, раскрыв рот и все еще отказываясь верить ушам своим, уставилась на меня:
— Тогда все ваши разговоры о бзике при виде униформы медсестры и о том, что это вызывает у вас желание изнасиловать саму медсестру, — тут ее щеки окрасил яркий румянец, — не более чем попытка разыграть меня?
— Я решил, что раз уж не могу втолковать вам кто я такой, то лучше подыграть и изобразить из себя потехи ради секс-маньяка, — не стал я лукавить. — Затем, после тогокак начал придуриваться, заметил по вашему виду, насколько вы наслаждаетесь этим спектаклем,