Бойда в явь. Я узрел ее стоящей в просвечивающей ночной рубашке бледно-лимонного цвета, еле доходящей до округлых плотных ягодиц. Будучи ошарашен видом прелестной попки, я даже не сразу заметил явственно проглядывающие через прозрачную ткань зрелые груди с розовыми сосками и чисто символические узенькие трусики. Зрелище было из тех, что захватывают дух, и я вдруг обнаружил, что едва могу дышать.
— Надеюсь, вы получили ответ на свой вопрос — кто я такая? — промурлыкала она и, повернувшись ко мне спиной, направилась в гостиную.
Следуя за ней, я мог наблюдать, как она колышет бедрами и как при этом поочередно подрагивают ягодицы, начиная от того места, где их туго стягивала резинка трусиков;мое разыгравшееся воображение начало рисовать настолько восхитительные картины, что у меня засвербило в паху и началась эрекция. Затем, примерно через пару секунд, эти восхитительно подрагивающие округлости исчезли за стойкой бара.
— Желудок подсказывает мне, что гремя пить мартини, — твердо заявила она, — а гости должны пить то же самое, что и я.
— Согласен, — не стал я спорить, — и виски тоже.
— А потом вы еще, пожалуй, потребуете вермут?
— Лишь затем, чтобы придать выпивке цвет и аромат, — успокоил я, добавив:
— Между прочим, меня зовут Дэнни Бойд, может быть, вы...
— Какого черта!.. Чего ради вам взбрело в голову называть свое имя? Я что, спрашивала?
— Ухм, — вот все, что я успел сказать до того, как у меня отвисла челюсть.
— Да знаете ли вы, что только что сделали? — В ее взгляде вспыхнула ненависть. — Испортили мне все удовольствие, будьте вы прокляты! И это после такого многообещающего начала. Пара выпивок, сделанных в темпе, — и мы могли бы запрыгнуть в постель безо всяких проблем. Но вы все испортили, назвав свое дурацкое имя.
— Да что такого в моем имени? — недоуменно пробормотал я.
— Да то, что я знать его не хочу. Мне до лампочки