истерический бред? — хрипло произнес Норман. — Этот человек либо сумасшедший, либо пытается нас шантажировать!
— После того как Алису нашли убитой, все те, кто был упомянут на пленке, вряд ли были счастливы при мысли о том, что запись может оказаться в полиции.
Даже если они ни в чем не виноваты, никто из них не пожалел бы денег, лишь бы быть уверенным в том, что пленка уничтожена. Вы, как я помню, мистер Стенгер, предложили мне за нее пятьсот долларов?
— Я был тогда ограничен в наличных деньгах, — сухо заметил Стенгер.
— Джордж удвоил сумму до тысячи долларов, — продолжал я.
— Да, это так, но в чем, собственно, дело? — сердито спросил Тетчер. — Из ваших слов можно сделать вывод, что я невиновен, не так ли?
— Совершенно верно, — согласился я. — Но вы, джентльмены, вы оба, хорошо помните, сколько за эту ленту предложил Норман?
Во время наступившего короткого молчания Норман будто застыл в своем кресле, и слепой страх, сковавший все его члены, превратил лицо этого человека в своего рода непристойную пародию на маску смерти.
— Эд? — недоуменно обратился к нему Тетчер. — Но ведь он сказал, что ему это неинтересно и что он не даст за это и двадцати центов!
— Одного взгляда на лицо Нормана достаточно, чтобы понять, что вы правы, мистер Бойд, — сказал Стенгер. — Вы считаете, что это он убил Алису?
— Эд был только младшим партнером, — ответил я и, не сумев сдержаться, презрительно добавил:
— Впрочем, как всегда!
Норман положил ладони на стол и зарылся в них головой, как это делают дети, когда хотят отгородить себя от назойливого света или звука. Но разве возможно отгородиться от жестокого мира вокруг!..
— Итак, кто же убил Алису? — резко спросил Тетчер.
— Вы хотите сказать, кто убил обоих — Алису и Стирлинга Вейланда? — поправил я его. — Отвечаю:
Чарльз Маккензи-младший, известный всем как Чак — сын Маккензи.
— Я и не знал, что