себя не слишком-то хорошо. — Он сидел в приемной, держась за голову, которая была перевязана, и совсем не потому, что масло для волос попало на ленту шляпы.
— Отлично работаешь! — сказал я ему. Он поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд у него был слегка мутным.
— Извини, Макс. Просто не могу понять, каким образом она заметила, что я за ней слежу.
— Почему ты думаешь, что она заметила?
— А как ты думаешь, почему у меня такая голова?
— Это действительно несколько интригует, — проворчал я.
Он пронзил меня убийственным взглядом.
— Вот как раз острого словца мне сейчас только и не хватает, — сердито огрызнулся он. — Ты и сам плоховато выглядишь.
Я подошел к аптечке, которая висела над раковиной в туалете, и посмотрелся в зеркало. На щеке запеклась кровь. Я смочил полотенце и вытер ее.
— Да вот решил прыгнуть с лестницы. — Я вдруг почувствовал жалость к себе. — Ну ладно, а теперь, Том, может быть, ты мне все расскажешь?
— Как велел Крамер, я отправился в «Юнайтед уорлд». Ждал минут двадцать и вдруг увидел, как подъезжает Елена Картрайт с высоким темноволосым типом, как я понимаю, Джорданом.
— Продолжай, — сказал я.
— Я жду в баре напротив час или около того, пока они не выходят. Потом ловлю такси и следую за ними в центр города. Полагаю, они не знают, что я за ними слежу. Поэтому, когда они останавливают свой «кадиллак» рядом с заведением под названием «Камилла», я тоже вхожу туда следом за ними. Сажусь в кабину и наблюдаю. Не могу подобраться слишком близко, поэтому почти ничего не слышу. Но вижу, что они спорят о чем-то — и в конце концов Джордан встает и уходит. Елена бросается за ним.
— А ты?
— А я опять иду за ними — что же еще мне остается? Тот парень, что заведует этим кабаком, наверное, подумал, что у него паршиво готовят — так мы оттуда рванули!
Фарлей мрачно усмехнулся, я тоже.
— Это приблизительно часа два, —