что я ношу очки. Вы, Макс, один из немногих избранных, которые узнали о ней. Я близорука, а ванна слишком далеко от экрана, чтобы я могла четко видеть его без очков.
— Я буду надежно хранить вашу тайну, — пришлось пообещать мне. — За соответствующую плату, разумеется!
Она повела плечами, и пузырьки стали с шелестом лопаться.
— Может быть, приготовите мне выпить, Макс? Можно сделать мартини… Все необходимое вы найдете в баре, в гостиной.
— Разумеется, — сказал я. — Вы говорите понятным мне языком!
Я вышел в гостиную и обнаружил, что в баре имеются все необходимые ингредиенты, за исключением льда. Я вернулся в ванную, но не успел сделать и шага от двери.
На какое-то мгновение я увидел нимфу, пугливо исчезающую в волнах. Секунду спустя ее голова с плеском появилась на поверхности. Стекла очков покрылись пузырьками пены, и у меня возникла восхитительная мысль — если она видит меня через них, то я наверняка похож на игрушку «Снежное Рождество».
— Лед, — произнес я.
— Вы что, не имеете привычки стучаться? — сердито спросила Елена. — Я как раз выходила из воды!
— Нет льда, — сказал я, игнорируя ее вопрос.
— Дверь в кухню с другой стороны гостиной. И пожалуйста, закройте дверь, когда будете выходить!
— Да, мэм, — смиренно склонил я голову. — Знаете что? Жаль, что вы любите смотреть в ванне телевизор.
— Почему?
— Если бы вы не смотрели, вам не пришлось бы надевать очки. Без очков вы бы плохо видели. Если бы вы плохо видели, вы не заметили бы и меня в дверях, ведь так?
— Вы прямо как любопытный Том![5] — засмеялась она.
— А какая Годива получилась бы из вас! — с восторгом поддержал я разговор. — Без всяких этих ханжеских длинных волос, которыми она укрывалась, как занавеской!
— Убирайтесь отсюда! — Она недовольно брызнула в меня пеной. — Какие же у вас непристойные мысли!
— Мой разум развращают глаза, — объяснил я. К тому времени,