и тебе не придется, обливаясь слезами, умолять ничего не говорить папе.
У Джонатана вырвался целый ряд самых отборных ругательств, и он схватил сестру за накидку. Потом он приподнял ее и начал бить тыльной стороной ладони по щекам. Она заорала и до крови расцарапала ему лицо. Обеими руками он схватил Максин за горло, заставил встать на колени и начал изо всех сил сжимать руки.
Я подумал о том, что пришла пора и мне вмешаться в игру. Я схватил Джонатана за запястья, чтобы заставить его выпустить свою добычу. Но правая рука Джонатана немедленно сжалась в кулак и ударила меня между глаз. Я отшатнулся на пару шагов, и он, воспользовавшись этим, снова схватил сестру за горло. В считанные мгновения я пришел всебя. Ребром ладони я ударил Джонатана по горлу. Он издал вопль, отпустил Максин и повернул ко мне лицо, искаженное бешенством. Максин, пытаясь привести дыхание в норму, откинулась на диван, а Джонатан стал смотреть на нее так, будто явно сожалел, что ему не удалось закончить дело.
– Так! А чья теперь очередь умирать? – спросил кто-то насмешливым тоном позади меня. Я повернулся так стремительно, что моя голова должна была отлететь.
На пороге с легкой улыбкой в уголках рта и с пистолетом в руке, стоял Слессор. Рядом с ним находился Оги. Джонатан слегка присвистнул.
– Боже мой! – слабым голосом воскликнул он. – Я оставил в дверях ключ!
– Оги, разоружи Бойда! – сухо приказал Слессор. Оги приблизился ко мне, стараясь не пересекать линию огня своего патрона, и вытащил из моей кобуры пистолет.
– Э! – воскликнул он, широко раскрыв глаза, – подумать только! Да это ведь мое оружие!
– Я подумал о том, что если мне когда-нибудь придется убить человека, то я буду иметь возможность свалить это убийство на твою шею.
Дуло пистолета несколько раз больно ударило меня по затылку, напоминая о том, что я не всегда нахожу удобный момент для шуток. Потом