египетских кошек. Но на мои многочисленные звонки никто не ответил.
Я уже собирался уходить, когда около дома остановилось такси и из него вышла Максин Лорд. Она расплатилась с водителем и пошла по тротуару, разыскивая ключ в своей сумочке.
– Что такое Дом Колдовства без своей колдуньи? – громко спросил я.
– Как так… Вы? – по той манере, как она это произнесла, создалось впечатление, что я труп, который она только что охладила. – Вы, может быть, находите свою шутку остроумной, Бойд?
– Я отлично понимаю слова, но их смысл ускользает от меня, – ответил я.
Максин открыла дверь, включила свет и направилась в вестибюль. Я без промедления проследовал за ней, чтобы она не успела хлопнуть дверью перед моим носом.
Мисс Лорд резко повернулась и очутилась перед моим носом с лицом, искаженным от гнева. На ней была казачья папаха и лисья накидка, опускающаяся до самых черных бот. Добавить ей только хлыст в руки, и она обратила бы в бегство целую банду львов.
– Что все это означает? – проворчала она.
– А что означает «все это»? – возразил я таким же тоном.
– Ваша контора была не веселее могилы, когда я в нее приехала. Мне потребовалось десять минут, чтобы разбудить сторожа, этого несчастного малого, и за это время я чуть не умерла от холода на тротуаре, а он, вероятно, принял меня за сумасшедшую или за уличную девку, которая ошиблась адресом!
– У вас, безусловно, была очень веская причина, чтобы устремиться в мою контору поздно ночью, – спокойно сказал я, – и мне бы очень хотелось узнать ее.
– Это по меньшей мере безрассудно, не иметь памяти… – она принялась прожигать меня взглядом, потом ее губы раздвинулись в усмешке. – Или вы – совершенный идиот, Бойд. Значит, вы абсолютно не помните, что позвонили мне по телефону примерно час назад и сказали, что хотите меня немедленно видеть, что это вопрос жизни и смерти, и что я должна немедленно явиться в