можешь предложить что-нибудь другое?
Зажмурив глаза, она выпрямилась и сжала губы.
– И где ты собираешься спать, Дэнни Бойд?
– Там есть диван и кушетка.
Лицо Синди немного прояснилось.
– Прости меня, на мгновение мне показалось, что у тебя нехорошие мысли, ведь мы заперты вдвоем.
– Да, у тебя, Синди, необыкновенно изощренное воображение, – восхищенно воскликнул я. – Ты в состоянии думать о разных сексуальных штучках, когда я порчу себе кровь и ломаю голову над тем, каквыбраться из этой проклятой тюрьмы! И желательно живым.
Темные глаза Синди на минуту блеснули.
– Тогда почему бы тебе не портить кровь в стороне от меня? – сухо проговорила она. – Может, мне удалось бы заснуть!
На ней были зеленые брюки, те, которые я уже видел во время нашей второй встречи, а разорванная блузка была заменена на орлоновый свитер.
– На твоем месте, – посоветовал я ей, – я бы не стал раздеваться. Бог знает, когда в этом доме подают первый завтрак.
– Я воспользуюсь твоим советом.
Синди растянулась на кровати, громко зевнула, потом повернулась на бок, предоставив мне созерцать ее спину.
– Спокойной ночи, мистер Бойд.
– Конечно, – проворчал я и пошел в гостиную. На моих часах было два ночи. Некоторое время я смотрел на фреску, разглядывал чаек и думал: поймал бы я хоть одну из них,если бы бросился в это синее освещенное солнцем море. После того как я позвонил Джонатану, Слессор сказал, что это дает им возможность держать меня в «леднике» некоторое время, достаточное, чтобы принять некое решение. Но это – грязная ложь, потому что им нужна Синди Викерс, а я – ненужная деталь, которую следует при первой же возможности уничтожить. И в таком случае темнота их больше бы устроила, чем ясный день. Таким образом, первое, к чему я не должен прибегать – это сон.
Я почему-то вспомнил поговорку о горе и Магомете. Если я был Магометом, Пете был горой, было бы неплохо