от холода, кроме того, его могли, как мертвецки пьяного, подобрать фараоны.
«При всех обстоятельствах, – подумал я, – это для него будет свежим ощущением!»
Вернувшись в квартиру, я старательно запер за собой дверь, прежде всего для того, чтобы обеспечить себе спокойствие в квартире.
Синди продолжала сидеть на кушетке. Она явно нервничала.
– Вы отделались от него? – быстро спросила она.
– Конечно.
Я подошел к ящику с ликерами, щедро наполнил два стакана и отнес их к кушетке. Девушка выпила половину своего стакана, потом вздохнула и упала на подушки.
– Мне это было крайне необходимо!
– Не хочешь ли ты мне рассказать? Думаю, мы можем обращаться друг к другу по имени, – сказал я. – Или ты, может, мазохистка, умирающая от желания дать разбить свое лицо?
– Что такое ты говоришь? – воскликнула она с неожиданной неприязнью.
– Черт возьми! – выругался я. – Ты же была спасена благодаря совершенно случайному моему приходу в полдень и сейчас. На сколько еще неожиданных визитов Бойда ты рассчитываешь?
– Если это будет не Оги, тогда это будет кто-то другой, что, возможно, еще хуже. От Слессора никто не ускользнет!
– Такие вещи я называю таинственным ответом! А нельзя ли сказать мне все более ясно?
– Слессор – начальник Оги. Я некоторое время работала у него, – тщетно пытаясь привести в порядок блузку, пробормотала она. – Многие типы воображают бог знает что о стриптизершах. Они считают, что если девушка снимает свои шмотки и немножко вертит задницей, чтобы заработать себе на бифштекс, то она должна быть готова на все втаком роде. Слессор владеет большей частью клуба, в котором я работала. Он попросил меня выступить на одном частном вечере. Он хорошо платил, хотел всего лишь, чтобыя исполнила свой номер не в клубе, а в другом место и помогала ему развлечь приглашенных. Он совершенно ясно дал понять, что я буду лишь разговаривать с ними, и никаких