пожаловался я.
Она вошла в комнату, закрыла за собой дверь и зашуршала шелком в сторону постели. С минуту стояла надо мной, глядя с такой преданностью в глазах, что мне стало не по себе.
— Да, я не могу уснуть, — сказал я. — Но это не значит, что и ты не должна спать.
— Все из-за меня, — хрипло произнесла она. — Ты чуть было не утонул, как тут заснешь. Все нервы напряжены и... — Она взглянула на бокал на ночном столике. — Сколькококтейлей ты выпил?
— Три, — признался я.
— И никакого результата?
— Как видишь.
Она многозначительно кивнула:
— В таких случаях алкоголь не помогает.
— Что вы порекомендуете, доктор? — ехидно спросил я.
Глаза чайного цвета заблестели, чувственная нижняя губка искривилась в игривой усмешке.
— Я что-нибудь обязательно придумаю, обещаю.
Она отвернулась, прошлась по комнате пару раз, задумчиво нахмурив брови. Потом внезапно остановилась, щелкнув пальцами.
— Ну конечно!
— Только не вздумай предлагать ночной заплыв, — торопливо затараторил я.
— Ничего подобного, Дэнни, — хрипло сказала она и повернулась ко мне лицом, неторопливо расстегивая пуговки.
— Есть только один способ усыпить тебя, Дэнни, и уверяю, это совсем не больно!
Халат соскользнул с ее плеч и мягко приземлился на пол. Под ним оказалась короткая ночная рубашка, и эта рубашка подействовала на меня как залп крупного калибра, особенно когда на Роберту упал свет от ночника. Наверное, это ночная рубашка для знойных ночей, потому что я ощутил раскаленное дыхание пустыни. Из того же материала, что и халат, она облегала ее до талии, а затем превращалась в водопад кружев, доходивших до бедер. Роберта напоминала дорогой подарок, искусно упакованный в целлофан таким образом, что с первого же взгляда было ясно, насколько он ценен.
Она направилась к моей постели. Ее грудь плавно подпрыгивала, а кружева волновались, как пачка балерины. Она наклонилась