прямиком в Коннектикут, когда мои ноги коснулись дна. Я ухитрился боком выползти из воды, как бостонский краб-переросток, и рухнул на мокрый песок. Но мои мучения на этом не закончились: какой-то светловолосый викинг перевернул меня на спину, распластав на песке. Внезапно болезненная судорога отпустила мышцы живота. Облегчение было настолько чудесным, что я боялся поверить происшедшему чуду и какое-то время лежал неподвижно. Потом осторожно сел и посмотрел на встревоженное лицо светловолосого викинга. Боже мой, это была Роберта!
— С тобой все в порядке, Дэнни? — заботливо спросила она.
— О да! — ответил я и рассмеялся.
— У тебя что, истерика?
— Нет. — Я все еще хихикал. — Просто вспомнил: ведь это я должен был тебя спасти!
— Да. — Ее лицо слегка порозовело. — Меня захватило подводное течение и потащило дальше в море, вот я и запаниковала. Но мне удалось выбраться и успокоиться. Тут яувидела, что ты плывешь ко мне, и двинулась тебе навстречу. В этот момент ты ушел под воду.
У тебя что, была судорога?
— Я ведь ничего не ел сегодня, кроме того, нельзя было пить так много перед заплывом.
— Это моя вина, ты уж извини меня, Дэнни.
Я успокоил ее:
— Все обошлось, ты ведь спасла мне жизнь.
Она нетерпеливо дернула головой:
— Тебе уже лучше?
Я взглянул на нее и впервые с тех пор, как она вытащила меня из морской пучины, охватил взглядом все ее роскошное тело. На ней было белое бикини, верхняя часть которого прикрывала не больше одной трети высоких полных грудей, а нижняя состояла из двух крошечных треугольников, державшихся на полных бедрах при помощи тоненьких шнурков. Остальное было покрыто только нежным кофейным загаром.
— Да, мне уже намного лучше, — пылко ответил я.
— Вижу, вижу. — Она проницательно взглянула на меня. — Все ясно, пожалуй, нам нужно вернуться в дом и успокоить Лючию.
— Ты права. — Я неохотно поднялся на ноги. —