завитушки составляют монограмму. Две переплетенные буквы "П". Полюбовавшись немного этим сомнительным шедевром, я сунул его в карман и вышел на крыльцо, прямо под удары бури.
Глава 7
"Дворники" были бессильны бороться с потоками воды, падавшими на ветровое стекло моей машины, и я угробил целых двадцать минут, чтобы преодолеть несколько первых километров. Пришлось затормозить у обочины и включить радиоприемник. Минут через пять среди музыки и рекламных объявлений я поймал сводку погоды.
Она была утешительная: буря уходила в сторону океана, давление повышалось, дождь в ближайшее время должен был прекратиться. Потом диктор стал описывать разрушения, причиненные жилым домам, магазинам и дорогам Лонг-Айленда. К счастью, ущерб был невелик.
Спустя час небо очистилось, и дождь ослабел до такой степени, что я решил тронуться в путь.
В Нью-Йорк я прибыл уже под вечер. Загнав машину в гараж, я пешком прошагал четыре квартала, отделявшие меня от дома. В свою квартиру я заявился мокрый, как праотец Ной на пятый день потопа.
Уже на пороге меня встретил мурлыкающий голос Нины:
– Ты похож на утопленника, которого Нептун решил вернуть на землю, У тебя даже краб висит на носу. А в карманах, наверное, полно дохлой рыбы. Или морские девы напихали туда жемчуга?
– Привет, красавица! – жизнерадостно приветствовал ее я. – А я думал, ты отправилась домой за вещами.
– Я успела до дождя, – ответила Нина с той же милой улыбкой. – Взяла все свои платья.
– Почему же ты не надела ни одно из них? – поинтересовался я.
– Кто же будет мять новое платье, если в доме никого нет? – фыркнула она. – Ты, Дэнни, бываешь такой недогадливый. Перед кем мне красоваться?
Она закинула руки за голову и сладко потянулась. При этом ее лифчик едва не лопнул по швам. Он и так держался на груди исключительно чудом. Точно такие же проблемы стояли перед маленькими белыми трусиками,