коктейль из высокого бокала. Время от времени она встряхивала его, наблюдая, как сталкиваются кусочки льда. В моем нынешнем состоянии я тоже не отказался бы от чего-нибудь успокаивающего.
– Вы уже закончили, мистер Бойд? – спросила она. – Очевидно, дом не понравился вам?
– Наоборот. Но он чересчур далеко от города. Полиция последнее время не спускает с меня глаз, и, боюсь, что им будет тяжело наведываться сюда по несколько раз в день.
– Вас, очевидно, мучает жажда. Не стесняйтесь, налейте себе стаканчик. А после этого мы немного побеседуем.
– Относительно стаканчика я ничего не имею против, – сказал я. – А вот насчет беседы сомневаюсь. Если говорить честно, вы мне кажетесь дремлющей тигрицей, способной в любой момент выпустить когти.
– Спасибо за комплимент, – сказала она с иронией. – Но, может быть, лучше поговорим о доме и о миссис Ваносса, которая к нему не имеет никакого отношения?
– Как вы сказали? – произнес я ошарашенно.
– Хозяином дома является мой муж Фредерик Рэндольф. Это один из самых больших мерзавцев, когда либо появлявшихся на свет в благочестивом роду Рэндольфов. Но сейчас важно не это. Я разыскиваю его уже несколько дней и думаю, что вы, мистер Бойд, сможете мне в этом помочь.
– Вряд ли, – я пожал плечами. – У меня скопилась такая куча личных проблем, что раньше, чем через десять лет, я с ними не разделаюсь.
– Зачем вы несли мне всякий вздор о продаже дома и его мнимой хозяйке Карен Ваносса? – спросила она, пристально взглянув на меня. – Признайтесь, все это не случайно? Недавно вы видели эту женщину? И, возможно, именно в этом доме, не так ли?
– Давайте заключим небольшое соглашение, миссис Рэндольф, – сказал я примирительно. – Сначала вы расскажете все, что знаете, а уж потом – я.
– Я не знаю ничего, – еле заметно улыбнулась она. – Мой муж имел скандальную связь с Карен, но клялся, что после ее замужества все прекратилось.