она твердо. – У него от безделья мозги набекрень поехали. Придется уменьшить его денежное содержание. Вот столько я ему оставлю, и ни центом больше!
Она раздвинула большой и указательный пальцы на полдюйма.
– И все же я хочу знать правду. Иначе наш договор не состоится. Я отказываюсь от пяти тысяч.
– Ну хорошо, – она с упреком глянула на меня. – Если вы настаиваете... Был в моей жизни политик. Сейчас он президент одной очень крупной компании. Мы давным-давно не встречаемся. Скорей всего, он вообще забыл о моем существовании. Можете смело исключить его из списка подозреваемых.
– Пусть будет так, – я кивнул с сомнением. – Кто еще мог быть заинтересован в смерти Пелля?
– Я же сказала, завтра вы получите полный список моих врагов, – нетерпеливо сказала она. – Думаю, вам уже пора покинуть виллу. Я собираюсь звонить в полицию.
– Не забудьте вызвать сюда вашего адвоката, – сказал я, вставая. – И не отпускайте его от себя ни на шаг все то время, пока будет длиться расследование.
– Я и сама подумала об этом, – она кивнула. – До встречи, мистер Бойд. Мне еще нужно привести себя в порядок и одеться соответствующим образом. Не хочу давать повод злым языкам.
* * *
Ворота по-прежнему были закрыты, и я опять перелез через забор. Вокруг не было никого, даже птицы умолкли, разморенные жарой. Идеальное время для спокойного послеобеденного отдыха, но на душе было тревожно. До самого Нью-Йорка меня томило смутное предчувствие беды, и, только оказавшись в центре Манхэттена, я перестал думать о свихнувшихся мужьях, блудливых женах и окровавленных трупах.
Адрес Нины Норд я без труда отыскал в телефонном справочнике. Квартира ее находилась в полуразвалившемся обшарпанном доме совсем рядом с Вашингтон-сквер. Должно быть, хозяева давно забросили эти многоэтажные лачуги, отчаявшись выжать из них доход, и этим не преминула воспользоваться всякая бездомная братия.