по челюсти. Послышался звук бьющегося фарфора. Он конвульсивно глотнул и в ужасе вытаращил глаза, пытаясь понять, что происходит. – Свинья! – прогремел я и ударил его кулаком в солнечное сплетение. Он ударился спиной остену с прекрасным гулким звуком и беспомощно упал вниз лицом. – Ты еще хочешь, – заорал я. – Получи, ты это просил!
Через секунду послышался тот же глухой стук, и его тело сползло по стене на пол.
– Дэнни! – Лаура завопила в отчаянии и бросилась мне на шею.
– Нет! – закричал я вне себя и оттолкнул ее. – Запомни, ты не видела меня никогда в жизни и его тоже!
Она начала подниматься с коврика, на который приземлилась, затем с сомнением посмотрела на меня и осталась стоять там, где была. Я все повторил, и она поняла.
– Он сказал, что ты жив, с тобой все в порядке, и они держат тебя у Макса, – говорила она, запинаясь. – И что каждая моя ночь с ним даст тебе день жизни!
– Что?! – в бешенстве спросил я. – Маленький мышонок рассчитывал, что я буду мертв еще до того, как он доедет до гостиницы. Это он все организовал. – Я обошел вокруг кровати и еще пару раз дал ему по ребрам. Я всерьез начал обдумывать, следует мне бить его одной рукой или лучше двумя, когда прибыла полиция.
Стоя в одних тоненьких трусиках и обхватив себя руками, словно с картины "Утро осени", Лаура с запинками пересказывала жалостливому полицейскому то, чему я ее научил. Затем я рассказал свою часть лжи, он пожелал, чтобы было побольше таких людей, как я, в чем я, однако, сильно сомневался. А когда он тщательно обследовал повреждения, которые я нанес Ларри, он стал похож на ребенка в рождественское утро. Найдя выкидной нож, он добавил еще немного своей чепухи, и прежде чем он удалился, волоча небрежно за воротник Ларри, мы были словно старые друзья.
Имя Ларри постоянно фигурировало в графиках Макса и его расчетах, и я подумал, что полицейские останутся довольными,