половину пути. В лунном свете хорошо была видна рябь, которую они оставляли на воде.
Хотя его трубка погасла, Ромней, словно не замечая этого, продолжал рассказывать:
– Перед тем, как прыгнуть за борт, Лейла предложила мне пари на пять долларов.
– О чем шел спор?
– Она сказала, что на этой дистанции опередит меня не меньше, чем на пятьдесят метров.
– Что было потом?
– Она совершила великолепный прыжок и поплыла к берегу – быстро и красиво. Чувствуя себя дряхлым стариком, я по-крабьи стал слезать в воду. В это время Лейла уже удалилась от яхты метров на двадцать. Тут-то все и случилось... Я уловил стремительное движение на поверхности воды, и во все стороны побежали мелкие волны. Я не успел даже глазом моргнуть, как Лейла исчезла. Я начал орать, пытаясь предупредить остальных, но они отплыли уже слишком далеко и не могли понять, чего я хочу. Я прыгнул в воду и достиг того места, где Лейла исчезла. Я долго плавал там, выбиваясь из сил, но не обнаружил ничего, что могло бы объяснить причину происшедшей трагедии. Убедившись в тщетности поисков, я добрался до берега.
Ромней вынул трубку изо рта и принялся рассматривать ее так, словно именно в ней крылась разгадка кошмарного ночного происшествия.
– Это все? – спросил я.
– Да. Один всплеск – и Лейла Гилберт навсегда исчезла. Глупо, не правда ли?
– Вы долго оставались на острове?
– Нет. Сразу после восхода солнца нас подобрало рыболовецкое судно. В тот же день береговая охрана предприняла поиски тела Лейлы, но, скорее, это была пустая формальность.
– Ваша яхта находится на прежнем месте?
– Да. Лежит на глубине пятидесяти футов. Возможно, страховые инспектора решат поднять ее. Мне на это как-то наплевать.
Слушая его, я наблюдал, как заходящее солнце медленно тонет в голубых волнах лагуны. Вряд ли еще где-то в мире мог существовать более безмятежный пейзаж. Трудно было даже поверить,