приходит не меньше сотни гостей. Многие из них связаны с шоу-бизнесом, большинство — околокиношная публика. Они шумно удивляются, как мне, столь древнему пережитку прошлого, все эти годы удавалось уклоняться от уплаты налогов. Я никогда не интересовался их именами, и мне не хочется знать их и сейчас.
— Я уважаю ваши чувства, мистер Терри, но помощник из вас никудышный.
— Ну, — тонкие губы его растянулись в ядовитой усмешке, — вы знаете, мистер Бойд, я никогда не стремился быть чьим-либо помощником, такой уж я эгоистичный выродок.
— Только что вы напомнили мне сцену из вашего нашумевшего, но отвратительно состряпанного фильма “Бульвар Сансет”, тех времен, когда ваше пошлое величие еще не сошло на нет. Вы что, сидите ночами и просматриваете свои старые фильмы?
Он осторожно поставил миксер и посмотрел на меня из-под нависших век своими колючими глазами.
— Я снялся в пятидесяти трех фильмах за всю свою карьеру, мистер Бойд, — очень тихо проговорил он. — И я горжусь тем, что ни разу не снизошел до роли дешевого частного сыщика в каком-нибудь безвкусном детективчике. Это уже достижение — вы не находите?
— Если говорить о моей профессии, — сказал я скромно, — то мы, конечно, высоко ценим, что вы ни разу не воспели ее. Если бы вы сыграли частного детектива хоть в одном фильме, то девяносто девять процентов из ста, что наша профессия перестала бы существовать. Актер, играющий в “Макбете” так, что трагедия напоминает переделку “Тетки Чарлея”, — нет уж, спасибо, мистер Терри!
В течение пяти секунд я слушал сухой потрескивающий звук, пока не догадался, что он смеется.
— Почему бы тебе не называть меня Гас? — сказал он наконец. — Наш разговор очень к этому располагает, мистер Бойд! Каждый, кого я встречаю, чего-то хочет от меня, и ты первый, кому на это наплевать.
— А ты можешь называть меня Дэнни, и давай устроимся поудобней. — Я потянулся за миксером