мы говорим о Хелен? — промурлыкала она. — Нам надо обсудить так много важных вещей. Мистер Бойд, можно я буду называть вас просто по имени? Мне кажется, что мы с вами так давно знакомы.
— Можете называть меня Дэнни, — разрешил я.
— Дэнни... — Ее пальцы нежно выразили одобрение. — Неплохо. А вы зовите меня Донной.
— Договорились, — сказал я.
— Прежде всего должна извиниться за недопустимое поведение Касплина, Дэнни. — Это прозвучало достаточно искренне. — Он сказал мне, что решил рассчитать вас, даже не посоветовавшись со мной!
Я наблюдал за глубоким возмущенным дыханием и надеялся, что шелк не выдержит. Но этого не произошло.
— Все менеджеры похожи, — сердито продолжала она. — Считают, что певец весь в их распоряжении, что они владеют его телом и душой и могут делать с ним все, что им вздумается. Сегодня утром я исправила ошибку Касплина, вряд ли он совершит ее еще раз.
— Что вы предприняли? — заинтересованно спросил я. — Выкрали у него нюхательный порошок? Она засмеялась:
— Еще лучше. Я ясно дала ему понять, что без меня он никто, а потом предъявила ультиматум: либо он извиняется перед вами, либо я отказываюсь петь в “Саломее”.
— Не была ли эта угроза слишком опрометчивой? — спросил я. — Подписаны контракты и все такое... Она пренебрежительно щелкнула пальцами:
— А! Контракты! Не беспокойтесь, Дэнни. От одной только мысли об этом Касплин позеленел. Он скоро придет сюда и извинится.
— Очень мило с вашей стороны, — нервно заметил я. — Не стоило так беспокоиться.
Она ослепительно улыбнулась, показав свои великолепные зубы, и еще крепче сжала мое колено.
— Пустяки, — промурлыкала она. — Ради вас, Дэнни, я готова на большее. Я все так же хочу, чтобы вы нашли убийцу моего бедного Ники! — Она утерла глаза тонким носовым платком, словно сама мысль об умершем пекинесе была невыносимой. Однако я заметил, что платок так и остался сухим.