и только двое в гостиной вносили явно диссонирующую ноту в его роскошную обстановку. Дама громко и картинно рыдала. Поглядев же на выражение лица мужчины, легко было уяснить, что сострадание вовсе не входит в его планы.
Я сразу понял, что рыдающая дама с густыми серебристо-светлыми волосами и есть Донна Альберта. На ней была блузка из тонкого шелка цвета металла, из которого делаюторужие. Блузка плотно облегала прямо-таки олимпийские вершины ее великолепно развитых грудей. У меня мелькнула неплохая мысль: если такая грудь — результат пения в опере, то всех девочек нужно заставлять петь часа по два в день с самого раннего возраста.
Туго затянутый красный пояс выгодно подчеркивал тонкую талию, а брюки цвета розового леденца еще более плотно облегали ее пышные бедра и длинные ноги. Даже в изысканной обстановке “Тауэрз” она выглядела достаточно уместной.
— Мистер Бойд, — всхлипнула она, — это мистер Касплин, мой менеджер.
Мистер Касплин ростом был чуть повыше лилипута. Он сидел в кресле, и ноги его не доставали до ковра. Пожалуй, только женщина с извращенным материнским инстинктом могла бы назвать его привлекательным. Его голова совершенно не гармонировала с остальными частями тела. Она была ошеломляюще красива. Совершенная симметрия черт была увенчана блестящими черными волосами, тщательно уложенными назад с широкого лба таким образом, чтобы в наиболее выгодном свете представить каждый естественный завиток. Рот его был сжат, а в глазах читалось явное неодобрение лилипута по отношению к миру слабоумных великанов, в котором он вынужден жить.
— Присаживайтесь, мистер Бойд, — пригласил он птичьим голоском. — Вам, наверное, не терпится узнать, зачем вы понадобились мисс Альберте?
Я присел на тахту напротив. Хелен Милз истуканом застыла за креслом Донны Альберты.
— “Сыскное бюро Бойда” берется за любые дела, — ответил я. — Если гонорар подходящий, справимся