Дела явно шли не так, как ему хотелось. Ему не удалось схватить кота за шкирку, и задние лапы основательно расцарапали ему живот. Из всех шестерых старик единственный четко представлял себе ситуацию. Он один понимал, что выстрел был далеко не случаен, и никто, кроме него, не догадывался, что добыча может сорваться с крючка.
Чертовы стервятники спустились на тысячу футов пониже, выясняя, кончилось ли все внизу или еще нет.
Внезапно грохнуло ружье, пуля с визгом срикошетировала, и не успело смолкнуть эхо выстрела, как все ружья дали залп в полную обойму по тому месту. Пока шла канонада,никто не услышал, как я убрался оттуда. Ровным счетом никто.
Они даже не слышали, как старик Харт хрипло орал им, что это трюк, а я веселился, потому что старый лис все понял правильно, но у него были нарушены линии связи.
Он сидел в своем кресле-каталке, и на лице его читалась неподдельная ненависть ко мне. Прежде чем я оказался рядом с ним, он сделал то, чего никто не ожидал от него и даже не мог себе представить. Шевельнув рукой, он выхватил древний револьвер типа «кольт», и я еле успел выбить его выстрелом.
– Тебе повезло, старик, – сказал я, – что твоя рука ничего не чувствует.
– Еще как чувствует.
– Болит?
– Болит, – признался он.
Повернувшись, я посмотрел на обступившие нас горы.
– Мне доводилось видеть и более толковых горцев – пусть даже и в белых рубашках с галстуками.
– Тебя все равно возьмут, – сообщил он мне.
Покачав головой, я ухмыльнулся.
– Может быть. Но вот что я скажу тебе, старик. Если уж меня накроют, первым делом я постараюсь прихватить с собой побольше народу. И тебя тоже. Сдаваться я не собираюсь.
– Из этих гор непросто выбраться, Митч. Очень непросто. Будь я помоложе, я бы сам тебя сделал.
– Ничего бы у тебя не получилось. Ты был бы трупом, как и остальные твои глупые отпрыски, если они рискнут приблизиться ко мне.