тон обличении Хаммера был типичен для Спиллейна; и именно художественное чутье Спиллейна подсказало ему не обсуждать с критиками свое творчество.
Встретился я со Спиллейном лишь в 1981 году, в Бучерконе, где собрались поклонники детективного жанра и писатели, названные вышеупомянутыми критиками, которые стольчасто трепали Спиллейна, не уступая в своем разоблачительном раже описанному им судье в «Ночи одиночества», – и наконец, поговорив с ним, я понял, что есть ряд вопросов по поводу самого Спиллейна и его произведений, на которые я так и не смог получить от него ответ. С другой стороны, были вопросы, на которые я и сам мог бы ответить...
Самый интересный вопрос, который задавали чаще всего, касался того, почему Спиллейн «бросил писать» в 1953 году, после выхода в свет самой популярной его книги из «хаммеровского» цикла «Поцелуй меня страстно»; почему на пике успеха он ушел в частную жизнь, где нашлось место интересу к «Свидетелям Иеговы», консервативной религиозной секте, которая, по всей видимости, не принимала всего того, что олицетворяли Спиллейн и его Хаммер.
Меня не интересовали тонкости учения «Свидетелей Иеговы», тем более в связи со Спиллейном, ибо религия была той темой, на которую Спиллейн отказывался дискутировать и тем более шутить, – все же остальное, от рекламы пива до пребывания в Бучерконе, было для него делом, а делами Спиллейн занимается не покладая рук. В течение всех трех дней в Бучерконе я видел, что Спиллейн пил только пиво, да и то по глотку, да и то из уважения к своим поклонникам и рекламодателям, которые угощали его. Когда известного потребителя пива спросили, почему он пренебрегает этим напитком (а это было ни больше ни меньше как в Милуоки), он коротко ответил: «Я работаю». В ходе дальнейших расспросов Спиллейн – а в телерекламе он предстает за пишущей машинкой, в окружении пистолета, блондинки и бутылки пива «Lite» – сообщил,