Не отвечая на вопрос, я продолжал настаивать на своем:
– Именно собака, офицер. Черная шотландская овчарка. Наверно, кто-нибудь ее выкинул из машины. Она с ошейником.
Полицейский пробормотал извинение и кивнул, после чего повернулся к мэру:
– Прошу прощения, сэр, вы хотите остаться с мисс Лафонт или поедете со всей группой?
В первый раз я рассмотрел его во всех подробностях, которые мне решительно не понравились. Он был слишком массивен и слишком хорошо выглядел. От него так и разило мужским достоинством, и почти физически ощущался тот груз ответственности, который он гордо держал на плечах. Он глянул на полицейского, и по складкам вокруг его рта и ноздрей чувствовалось, что он тоже охвачен жаждой крови. На лице мелькнуло еще какое-то выражение, которое я не успел осознать. Но я уже возненавидел мэра.
Он взял руку Кэрол и обнял ее за талию.
– Отправляйтесь, офицер. Я позабочусь о безопасности Кэрол и догоню вас. Возьмите мою машину. Мы воспользуемся джипом.
– Есть, сэр!
Полицейский отдал честь, машины освободили дорогу, и L-5 взмыл в синее небо. Описав вираж, он лег на курс, параллельный шоссе, которое тянулось за нами. Все остальные разместились по машинам, полицейский сел в первую, и, вздымая густые клубы пыли с обочин, кавалькада снялась с места.
Десять миль, подумал я. Стоило бы загнать их куда-нибудь подальше. Но если повезет, они станут искать собаку, и это отнимет у них немало времени.
Может, сказалось то, как Кэрол посмотрела на меня. Может, проступившая на ее лице усталость и то, как она отводила глаза. Мэр прекратил мурлыкать с ней, и его губы стянулись в жесткую прямую линию.
Теперь он не столько говорил, сколько шипел:
– Кто это, Кэрол?
– Гарольд...
– Выкладывай.
– Мы должны покончить с ними. Они хотят все прибрать к рукам.
– Мы? – Он окинул меня брезгливым взглядом. – Кто ты, собственно, такой, парень?